– Так точно, сэр!

– Вопросы ест?

– Никак нет, сэр!

Лейтенант повернулся и пошел к двери.

Проводив его взглядом, я подождал, пока за прикрытыми броней задницами патрульных закроются двери и уселся обратно. Затем разлил жидкость по стаканчикам и подняв свой, сказал:

– Ну, за то, чтобы тебе часто приказывали делать то, что хочешь сделать сам.

Выйдя из оцепенения, рядовой бухнулся на табуретку, схватил стакан и осушил его залпом. Грохнув стакан об стол, он глянул на меня совершенно офигевше и выпалил:

– Сэр, тогда, раз уж вы можете ТАК, подскажите, как мне перевестись, если у меня гражданский каркас и рекрутный контракт, то есть боевые части мне не светят?

Я осмотрел остальных посетителей бара и тоном проповедника, вещающего откровение, сказал:

– Дружище, а кто тебе сказал, что департамент ОД боевая часть?

Насладившись индикаторами крайней степени шока, появившимися на его лице через пару секунд, когда до него дошло мое сообщение, я спрятал трубку в карман, и разлил по-последнему стакану.

Рядовой, судя по затуманившемуся взору, вовсю планировал, как ему сменить место службы на место работы. Дождавшись, пока он завершит этот процесс и обратит на меня сверкающий взор пророка, на которого рухнул бог в полной божественной экипировке, я поднял стакан и сказал:

– С тебя тост.

– Сэр, а вы, случайно, не бог?

– Хороший тост. – похвалил я, бзякнул об его стакан и выхлебал свою порцию, соображая, что бы ответить.

Одновременно с ним с грохотом поставив стакан на стол, я сообщил:

– Я не бог, дружище. Богом будешь ты, когда окажешься на своем месте.

Сделав паузу чтобы он успел уловить мою мысль, я поднимаясь, добавил:

– А я, пожалуй, пойду и, если добросишь до корабля, полечу писать и может быть, нарываться на кого-нибудь еще, кто пока не на своем месте.