Он кивнул, поднялся и молча пошел к выходу, без слов приглашая идти за ним.

– Располагайся как дома! – жизнерадостно воскликнул лейтенант, отодвигая в сторону дверь.

Я глянул внутрь каморы два на три метра, снабженной столом и койкой, и тихо вздохнул.

– Да, ничего себе гробик. А сколько мне в нем лежать? Пока проветриться не захочется или пока не станет скучно? И что мне делать, когда станет скучно?

Лейтенант чуть испуганно покосился на свисающие с моих боков кобуры и патронташи и осторожно сообщил:

– Старшсерж, я конечно, понимаю, что по личной неприкосновенности транспортники приравниваются к вооруженным патрулям и сторожевым, но если вы…

Он замолчал, удивленно глядя на мою отпавшую челюсть. До меня дошло, какой я теперь неприкосновенный.

– А по личной активности транспортники приравниваются к кому? Сэр?

Лейтенант задумчиво почесал нос и буркнул:

– Старшсерж, вы давно в Конфедерации?

– Э-э-э… месяц, сэр.

Лейтенант еще раз покосился на мои пистолеты, на экранчик с панелью, где все еще светилось мое назначение и официально протараторил:

– Старшсерж Трокли, я убедительно прошу Вас не поднимать пальбу на моем транспорте. Если захотите прогуляться – Бар и виртуалка в Вашем распоряжении. Если хотите – можете переодеться в бортовую форму одежды.

Я удивленно хлопнул глазами и промямлил:

– Да запросто – что я – монстр какой?

– Монстр не монстр… – вздохнул лейтенант – Но спецкурьер, следующий с грузом, о чем он не обязан сообщать никому по пути, имеет право делать для доставки груза ВСЕ.

Лейтенант вздохнул и вышел из кубрика, оставив меня оценивать достойность ответа ВКС спец депу.

«Типа эта… как это… Блин… ну эта…А! Во! Короче, БАБАХ!.» Бобма

– Значит, к нам. – протянул полковник транспортной службы, задумчиво высматривая что-то на бетонном поле космодрома ПД-2, военно-грузовой.