- Он снова приехал, - сказала женщина, выглядывая из прорубленного в стене узкого окна; грохот копыт по булыжнику доносился уже от загона для скота. - Говорила тебе, он вернется. Ну, теперь погляди сам... в ее голосе звучал страх с ноткой какого-то болезненного скрытого торжества. Сидевший у стола неряшливый человек бросил на нее презрительный взгляд. Желудок его был полон, хотя каждый проглоченный кусок он сопровождал мрачным ворчаньем. Конечно, каша - не то блюдо, которое может придать сил мужчине; покончив с ней, он твердо решил, что немедленно отправится на рыбалку. Металлическая дверь распахнулась под сильным толчком и, прежде чем холдер вскочил на ноги, небольшой зал наполнился людьми с короткими мечами на перевязях. Вскрикнув от страха, женщина скорчилась у углу, у внутренней стены, судорожно прижимая к груди скомканный передник. - Феллек, убирайся вон! - тон лорда Геденейса был холоден и резок. Он стоял, засунув ладони под широкий кожаный пояс; тяжелый плащ топорщился на плечах, отчего фигура лемосского владетеля казалась массивней и шире. - Вон? Вон, лорд Геденейс? - Феллек заикался, ноги еле держали его. - Я и сам собрался идти вон... надо наловить рыбы на ужин... голос его напоминал скулеж побитой собаки. - Который день мы сидим на каше из вареного зерна... - Твое пропитание - больше не моя проблема, - заявил лорд, окидывая взглядом жалкую обстановку сырого и грязного помещения; ноздри его дрогнули, уловив застарелый смрад запустения.- Ты четырежды не выплатил десятину - несмотря на великодушие моего управляющего.