Судя по всему парень из ближайшего села, подумал я, и раздвинув ветви кустарника, вышел на поляну и произнёс:

— Vendui!

— Чшортсс!

— Я преветсствую тебья!

…

Сергей пошёл на действительную службу в 1939 году, когда ему было двадцать лет. Перед тем, после семилетки, по направлению колхоза закончил в Бобруйске районную колхозную школу. Стал бригадиром полеводческого звена. Ожидая призыва на службу и мечтая попасть в танковые войска, выучился на вечерних курсах водить автомашину. Добился ещё одного направления на учёбу в Ковыльскую МТС, чтобы овладеть трактором.

Трактором Корчагин овладел, а в танковую часть не попал. Его направили служить в разведбатальон в Белоруссию. Там Корчагин и встретил начало войны. За неделю до её начала, 15 мая 1941 года их полк ушёл в направлении Бреста в отдалённые белорусские леса на учебные тактические занятия. Проводили их и 22, и 23 июня, не зная, что уже идёт война. Когда узнали, то выход из леса оказался заблокированным крупным немецким десантом, выброшенным за много километров от советской границы. Сначала пытались выйти из окружения полком. Но попали под сильный обстрел и бомбёжку. И решили расчлениться на группы. На восьмые сутки непрерывных перебежек по лесу из группы Сергея в живых остался только он один, последнего своего сослуживца с проникающим осколочным ранением кишечника он нёс в течение всего вчерашнего дня, а ночью его пришлось похоронить в так, кстати, подвернувшемся выворотне. Из еды осталась только одна банка тушёнки, сберегаемая как НЗ, но живот подхватывало уже не по-детски и он наконец решил остановиться и поесть. Сняв гимнастёрку и отложив в сторону винтовку, собрал мелкого сушняка, запалив небольшой бездымный костерок и пристроил к нему предварительно открытую штыком банку.