— S'seshes Rilint'tar.

— Ссешес Рилинттар.

Громко захохотав, я поднялся с колен и подставил лицо встающему солнцу, сквозь сомкнутые ресницы ощущая прикосновения нежных утренних лучей, вызывающих у меня одновременно страх, присущий тёмному эльфу и наслаждение, понятное каждому человеку…

— Если мастер требовал на игру дроу — он его получит!

— Он получит даже нечто большее чем хотел — он получит настоящего дроу!

…

Пока не стало очень светло, я решил провести окончательную ревизию изменений в собственном организме. Помимо замеченного ранее окраса кожи, обнаружил изменение её структуры и поверхности — она стала плотнее и вместе с тем как-то шелковистее. На руках пропала пара шрамов заработанных в голоштанном детстве. Перевернув кисти ладонями к свету, я ожидал увидеть розовый цвет как у негроидной расы, но фокус не удался — кожа была идеально чёрной.

Расстегнув разгрузку, лешего и сняв тельняшку, я осмотрел тело. В принципе почти никаких изменений, кроме окраски и более лёгкого костяка с парой лишних рёбер (по результатам ощупывания) выявлено не было. Это всё тоже, знакомое с детства тело, только подвергнутое лёгкому неуловимому тюнингу — при взгляде на него становилось сразу понятно, что перед тобой эльф, и хоть об стену разбейся, вывод будет тем же.

Одевшись, плюнув на непонятки, я откопал в разгрузке солнечные очки и нацепив их, сориентировался по солнцу (до этого уже довольно сильно раздражавшем глаза). Глубоко натянул на голову капюшон плаща и медленно двинулся в сторону предполагаемой опушки, с небольшой надеждой всё-таки встретить по пути поляну с ещё или уже пьяными ролевиками. Через примерно пять километров до меня донеслось слабое потрескивание костра впереди. С каждым шагом оно усиливалось, а ещё через двести метров к нему добавился запах разогреваемой на костре тушёнки.

Прокравшись через кусты, я, сняв очки, выглянул из них и увидел следующую картину — на маленькой полянке горел костерок, на краю которого, была установлена банка тушёнки с уже обгоревшей этикеткой, рядом валялся какой-то мешок, а по другую сторону находился сидящий на корточках парень деревенского вида. В кирзачах, хэбэшных выцветше-зелёных брюках и с голым торсом.