? 00245

25 июля 1941 г.

В целях лучшей организации своевременного приёма, содержания и отправки лётчиков ночных эскадрилий совершивших вынужденную посадку в прифронтовой полосе приказываю:

Начальникам аэродромов, начальникам особых отделов Московского военного округа:

1. При запросе посадки самолётов с опознавательными знаками 5 эскадрильи 33 ИАП принять меры по охране самолёта.

2. По запросу от командования 33 ИАП организовать поиск и охрану места посадки/крушения самолётов, приземления пилотов.

3. Пресекать попытки разговоров с пилотом. Принять меры по сохранению тайны личности пилота.

4. В случае необходимости медицинской помощи обеспечить изоляцию, как пилота, так и медперсонала.

5. Запрещается освещать севший самолёт во время и после посадки, запрещается закатывать в ангар или капонир самолёт, совершивший посадку на вверенном аэродроме. Самолёт укрыть брезентом немедленно.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л.Берия

Первый ночной бой запомнился своей сумбурностью. Тогда ещё не была отработана тактика применения ночных истребителей, мы только приблизительно догадывались, какие плюсы и минусы имеем мы в ночном небе. Поэтому в ночь на двадцать шестое июля на аэродроме стояли самолёты с самым различным вооружением. Пушечные 'ЛАГГ-3' с двадцатимиллиметровой ШВАК. Пулемётные с полным набором Березинских двенадцать и семь. И даже один пулемётный 'ЛАГГ' с установленными на подвеску шестью реактивными снарядами. Владельцем данного чуда был мой сосед по комнате Сергей Шамин, на предполётном совещании он чуть ли не грудью встал на защиту своих любимых РС-ов. Дистанционные трубки на них были выставлены на расстояние в сто метров, что, по мнению Сергея, было достаточно для ночного боя с невидящим тебя противником. Впрочем, об этом позже.