Немного качнув ручку управления, я добился того что линия разрывов прошла по правому борту и упёрлась в основание двигателя. Яркая вспышка и громадный язык пламени, рванувший за самолётом, внезапно ослепили меня, поэтому резко сбросив обороты двигателя, я отвернул в сторону. В полукилометре от меня в воздухе медленно гас гигантский шар огня - судя по радостным воплям Сергея в шлемофоне, его затея с РС-ами себя оправдала. Проследил взглядом свою недавнюю мишень, неудержимо несущуюся к земле, и стал выбирать следующую.

Мы работали как слаженный неуловимый оркестр смерти. Вылетающие из темноты, обрушивающие очередь за очередью в панически отстреливающиеся в пустоту самолёты врага и исчезающие во тьме. Тогда нами полностью завладел азарт, и мы мстили, мстили за всё - за разрушенные города и сёла, за страх и слёзы детишек с ужасом ждущих налёта вот этих ещё недавно гордых собой тевтонских ястребов. Сбив четыре 'Хейнкеля' и хорошо пройдясь огнём ещё по пятерым, мы заставили оставшихся в панике поспешно высыпать бомбы и лечь на обратный курс, форсируя моторы. Закончившийся боезапас вынудил нас прекратить преследование. Связавшись с землёй, мы рванули к родной бетонке. Приземлившись, даже не стали вылезать из кабин - в наушниках уже звучала новая цель, и стук сердца подпевал звуку мотора. Потом были другие сражения, другие битвы, но никогда раньше и позже этого боя я не ощущал себя настолько живым и всемогущим. Мы были соколами - соколами Сталина и нашей Советской Родины без устали и пощады рвущими в небе над Москвой вражеское вороньё.

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР

ПО ПРОТИВОВОЗДУШНОЙ ОБОРОНЕ г. МОСКВЫ

? 249

26 июля 1941 г. г. Москва

В ночь на 26 июля немецко-фашистская авиация пыталась нанести удар по Москве.

Благодаря бдительности службы воздушного наблюдения (ВНОС) вражеские самолёты были обнаружены, несмотря на темноту ночи, задолго до появления их над Москвой.