Странные это были звуки. В них слышались угроза и вызов и какая-то неукротимая слепая ярость. Свист и мяуканье повторились несколько раз и вдруг резко оборвались. Мы прислушивались еще некоторое время, но над болотами воцарилась тишина. Я посмотрел на африканцев. Их кожа стала пепельно-серой, губы дрожали, глаза испуганно округлились. Квали тоже выглядел взволнованным.

- Что это могло быть? - спросил я Джонсона.

Старый охотник пожал плечами:

- В жизни не слыхал ничего подобного.

- Это злые духи болот, - хрипло сказал Квали. - Только зачем они разговаривай утром? Квали не понимай... Может, сердятся, зачем мы пришел...

- Видел кто-нибудь этих <злых духов>? - поинтересовался я.

- Злой дух видеть нельзя. Кто видел - сразу умирай...

- А может быть, так кричат эти звери? - спросил я, указывая на динозавров, нарисованных на стене.

- Нет... Эти так делает. - Квали вытянул губы и зашипел.

- Как змея?

- Нет, змея тихо... Эти очень громко.

- Может, это был голос другого динозавра-хищника, - заметил я, обращаясь к Джонсону.

- Вроде нашего тираннозавра? Может, так, а может, и нет.

Я открыл полевую сумку и достал фотографию тираннозавра. Протянул ее Квали.

- Ты не слышал о таком звере?

Африканец осторожно взял фотографию, стал с интересом разглядывать, потом возвратил мне:

- Квали не видел такой... Не слышал тоже.

Я попросил Вуффа перерисовать изображения животных со стены пещеры.

Мой заместитель скорчил недовольную гримасу:

- А вы не уйдете отсюда?

- Ну, а если уйдем? Вы же вооружены.

- Я один тут не останусь, - объявил Перси.

- Успокойтесь. Мы никуда не денемся. Будем осматривать остальные пещеры.

Перси проворчал что-то и велел одному из носильщиков принести ящик с красками.

Мы пробыли у священных камней до вечера.