Голосов <злых духов> больше не слышали. Ни единого звука не доносилось со стороны болот. Только тростник временами начинал шелестеть от порывов ветра. Джонсон устроился в тени обрывов и несколько часов следил за болотами, но не заметил ничего подозрительного. Мы с Квали лазали по пещерам, распугивая змей, которые прятались там от дневной жары. В большинстве пещер стены были покрыты рисунками. Однако все это были изображения животных, встречающихся и поныне в Экваториальной Африке. Рисунок, сделанный отцом Квали, был единственным.

Я попытался узнать, что означают все эти рисунки, но Квали не смог объяснить. Ему не хватило слов.

- Но твой отец, Квали, видел больших зверей не здесь?

- Нет, начальник. Он видел у озера. Один день пути отсюда. Квали там не был. Завтра пойдем...

- Скажи, Квали, а за что бельгийцы убили твоего отца?

Лицо молодого африканца стало мрачным, и в глазах вспыхнули недобрые огоньки.

- Ты какой земля, начальник? Англичанин?

- Нет, я поляк. Есть такая страна - Польша, там, далеко. - Я указал на север. - Советский Союз знаешь?

Квали кивнул.

- Это рядом. Только Советский Союз - большая страна, большая, как вся Африка, а моя страна - маленькая...

- Знаю, - сказал Квали, - учитель говорил. Квали учился... Один год, - пояснил он и вдруг улыбнулся. - Школа очень хорошо. Советский Союз очень хорошо, и твой страна - хорошо. Квали твой друг, - сказал он. - Ты хороший человек. Квали тебе помогай, начальник. - Он взял меня за большой палец правой руки и сильно потянул, а потом протянул мне свой большой палец, и я тоже подергал за него.

Мы заключили дружественный союз.

Вечером с помощью Джонсона удалось узнать у Квали, что означают рисунки в пещерах. На плато раньше происходили обряды посвящения воинов. Бросали жребий, и каждый молодой охотник должен был убить стрелой того зверя, который выпал ему на долю. Если это удавалось, охотник рисовал на стене пещеры изображение убитого животного и становился воином.