- А зубы вот такие, - повторил Перси, не обращая внимания на слова Джонсона. - Когда негры его заметили, они кинулись врассыпную, но было поздно. Эта тварь выбралась на мелкое место, поднялась на задние лапы и одним прыжком махнула на берег. Я сообразил, что это та самая бестия, которая изображена на фотографии Ричардса. Клянусь вам, это само исчадие преисподней. Оно скачет, как кузнечик, несмотря на свою колоссальную тушу. Вмиг оно настигло одного из африканцев, разорвало его на куски и пожрало на моих глазах. - Голос Перси дрогнул. - Клянусь, все это продолжалось несколько секунд. Потом оно прыгнуло к следующему, который, удирая, напоролся на корень дерева и, наверно, повредил ногу. Слышали бы вы, как он заорал. Я принялся стрелять в чудовище из моего пистолета, но клянусь...

- Врет он, - прервал Джонсон. - Он начал стрелять намного позже, когда тираннозавра не было и в помине.

- Я принялся стрелять из моего пистолета... - упрямо повторил Перси, даже не взглянув на охотника, - но пули были для него как горох. Какой-то негр, кажется Мулу, бросился вперед и ударил бестию копьем. Копье сломалось, как спичка, а чудовище отшвырнуло африканца ударом хвоста, схватило свою жертву и прыгнуло в реку. В это время прибежал Джонсон...

- Я всадил в уплывающего дьявола не меньше десяти пуль, - хрипло сказал охотник. - Одна из пуль пришлась ему сильно не по вкусу, потому что он нырнул. Мы уже решили, что ему капут. Но бестия вынырнула далеко впереди и на третьей скорости ушла в озеро, так и не выпустив африканца, который был перекушен почти пополам.

- Что с Мулу? - спросил я.

- Безнадежен. Поломаны все кости, и пробита голова. Счастье, что без сознания...

Черные воины, столпившиеся вокруг умирающего, завыли сначала тихо, потом все громче и громче.

Я поспешно вышел из палатки.

Ко мне подошел Квали.

- Мулу кончай, - тихо сказал он.