— Двигатели вышли из строя, — ответил сквозь зубы Роберт, выключая звуковой сигнал. Транспаранты по-прежнему ритмично вспыхивали.

— Ваши хваленые двигатели!

— Они не виноваты! В корпусе дыра насквозь! Нас подстрелили!

«Крейсер» падал, беспорядочно кувыркаясь. Тело Эмили беспомощно моталось на пристяжных ремнях. Она чувствовала, что скоро потеряет сознание.

Неожиданно болтанка уменьшилась и вскоре почти прекратилась. Правда, корпус теперь сильно вибрировал, но ощущение падения сменилось перегрузкой. Эмили открыла глаза.

— Мне удалось привести в чувство один из тормозных двигателей, — сказал Роберт. — Если он протянет еще тридцать секунд, у нас есть шанс.

У Эмили не было ни сил, ни желания смотреть на часы. Она лишь вздрогнула, когда вибрация прекратилась и двигатель смолк.

— Мы разобьемся?

— Теперь уже нет, — ответил Роберт с явным облегчением, — хотя это будет не самая мягкая посадка в моей жизни.

Затем последовал удар.

4

Эмили очнулась и некоторое время не двигалась, приходя в себя. Она обнаружила, что лежит в помещении с пластиковым потолком, с которого лился искусственный свет. Боль от ушибов еще чувствовалась, но серьезных повреждений, видимо, не было. Эмили попыталась встать, но что-то мешало ей. Приподняв голову, она убедилась, что лежит на койке и пристегнута к ней ремнями. Краем глаза она заметила какую-то фигуру. Превозмогая отвращение, Эмили повернула голову — и вздохнула с облегчением: рядом с койкой сидел, несомненно, человек, молодой мужчина в военной форме.

— Я рад, что вы пришли в себя, — сказал он, хотя в его голосе не ощущалось радости. — Советую вам не запираться и рассказывать всю правду.

— Это недоразумение. Где я нахожусь?

— Вопросы буду задавать я.

— Говорю вам, это недоразумение! Я Эмили Клайренс!

— А я Генри Морган Третий.