— Принц взывает к благоразумию обитателей Леса, — продолжал греметь репродуктор. — Белый Олень должен выйти ровно в полдень к опушке Леса у Чистого Урочища. В противном случае..

— А ты говоришь — уходи.. — прошептал Олень, тихо отступая под большие деревья.

Они присели на выступающие из земли бугристые корни. Рысь нашел сигареты и протянул Оленю; даже прикуривая от одной спички, они не встречались глазами. — М-даа.. сложная ситуация, — каким-то фальшивым голосом заговорил Рысь.

— А если без предисловий? — обрезал Олень. — Говори сразу — иди, сдавайся на убой.

— Я ничего такого не имел в виду!..

— Имел, да еще как, — буркнул Олень. — Мамка-Рысь, рысята, твоя Рыся — я все понимаю..

Рысь в сердцах стал жевать фильтр, а потом с яростью затушил окурок о подметку:

— Ну, а ты придумай что —нибудь!..

Олень промолчал, щурясь от падавшего сквозь листву на лицо солнечного луча. Пока он щурился, подошел, будто невзначай, Волк и подпер дерево плечом; потом явились Паленая Лиса и Ласка — последняя все время взглядывала на ручные часики.

— Шли бы вы все куда подальше, — глядя в сторону принцева лагеря, промолвил наконец Олень. — Достали уже..

Он хотел бы видеть рядом с собой одну только Лань, но где она была сейчас — не знал.

— Никто тебя не достает, — примирительно сказал Рысь. — И ты нас не отпихивай, Белый. Не ты один — мы все для них — звери. Сегодня им нужен Белый Олень, а завтра, может — Пушистый Рысь..

— Или Серый Волк, — чуть показал клыки Серый.

— Или захотят мантию из горностаев, — шмыгнула носом Ласка, которая — это все знали — близко была знакома с одним из кандидатов в мантию.

— Они нас всех по одному на опушку вызовут, — глухо молвила Паленая, садясь на корточки. — А мы всех будем провожать по одному.. Эх, будь я бешеная!.. всех бы их перекусала! по крайней мере — не за так бы сдохла..