— Ну что им нужно от нас? — опять шмыгнула Ласка. — У них есть коровы, овцы, свиньи — и шли бы с ружьями на ферму.

— Не-ет, — покачал головой Олень, нехорошо усмехаясь. — Корову в стойле грохнуть — кайф не тот. Они и меня — выйди я к ним — не сразу кончат, это им неинтересно. В рога будут трубить, на коней сядут, спустят псов и будут гнать, пока не загонят. Им не шкура нужна, не мясо — они убить хотят, и с удовольствием — вот что им нужно. А голову к стене прибьют — на память о том, как убили. Коровьи головы развесить над камином — это пошло, Ласонька; коров-то на свете — тьма-тмущая, а Белый Олень — один. Это гордость у людей — убить кого-нибудь неповторимого.

— Слышь, — покосилась Лиса, — а когда у них охота на людей бывает, ну, эта, война то есть — они головы своих выдающихся на стену вешают? или шкуры их под ноги стелют?..

Олень пожал плечами.

— Не об том речь, — ответил за него Волк. — Что делать-то будем?..

— Что делать? — поднял глаза Олень. — Если вы не затем собрались, чтоб меня на опушку вытолкать..

Все протестующе загалдели хором, но Олень пресек галдеж резким жестом:

— Тогда вот что — обзвоните всех, чтобы прятались по норам, по берлогам и оврагам, чтоб зарывались в землю. А кому Лес еще нужен — пусть идут сюда и поживей, времени в обрез. Отсиживаться без толку, надо драться.

Рыжая права — на мне эта охота не кончится. Я видел в лагере и клетки и рефрижератор.

— Чего-чего? — не врубилась Лиса.

— Морозильник для убоины, вот чего! — рявкнул Олень.

— Эту братию хвостом не заметешь, — заметил Рысь, — и когтями не зацапаешь. У них техника..

— А у нас — мозги, — ответил Олень.

— Я кусаю, когда на меня наступают, — резонно заметила Гадюка, но Олень эту отмазку не принял.

— Так-то оно так, но что ты скажешь, когда в твою кладку яиц попадет мина?

— А.. ммм.. такое может случиться? — обеспокоилась гибкая красавица.