— Да, через два часа, — Олень сверился с циферблатом на левом запястье. — Могу дать совет — кого жалить в первую очередь.

— Ваше высочество, — подбежал к принцу старший егерь, — у нас неприятности..

— Да? — величаво обернулся Джуанин.

Следом за егерем двое ловчих волокли слабо извивающуюся Гадюку — рот у нее был в крови, зубы выбиты прикладом.

— Эта гадина перекусала минометный расчет, Ваше Высочество.

— Медицинская помощь пострадавшим оказана?

— Так точно — в санчасти им ввели противозмеиную сыворотку.

Ловчие бросили Гадюку к ногам Принца и один придавил ее сапогом впрочем, стоять или ползти с перебитой спиной она все равно не смогла бы.

— Уу, змеища! — выдохнул второй, с размаху пиная лежащую в бок. —

Троих наших уложила..

— Из Леса? — поинтересовался принц, приподнимая Гадюке голову носком ботфорта. — Кто послал?

Она едва шевелила разбитыми губами.

— И это после того, как мы объявили вполне приемлемые условия, принц сокрушенно покачал головой. — Вот цена, которую приходится платить за человечное отношение к животным.. Они не понимают нас, людей. Они кусают нас исподтишка ядовитыми зубами.. вместо того, чтобы пойти навстречу и с пониманием отнестись к нашим условиям. На мирные предложения они отвечают террором. При всей моей любви к животным я вынужден..

Он не стал договаривать — лишь прижал пальцы к ладони, отставив большой палец книзу. Ловчие дружно кивнули.

Тело Гадюки насадили на железный штырь, а штырь воткнули в рыхлую землю на берегу ручья — так, чтобы Гадюку хорошо было видно из Леса.

Однако вместо криков ликования из лагеря до Леса донеслись вопли — это

Гад, гадюкин муж, напал на второй расчет, а двоюродная гадюкина сестра вскоре ужалила личного пилота принца. Из соображений безопасности принца окружила охрана с саперными лопатками, готовая перерубить шею любой змее.

Несмотря на террор жителей леса, принц проявил завидную выдержку и твердо выжидал до срока, объявленого в ультиматуме. Единственное, о чем он распорядился — чтобы снайперы сбивали всех появляющихся над Лесом птиц, особенно Сорок; ни к чему зверям было в подробностях знать о приготовлениях к охоте.