Тощая. Так. Рыжая. Так так… Сука. Все-таки до чего я обожаю свою страну. Все становилась на свои места. Холмс не убит, Холмс похищен. Английский преступник, конечно хитер, но до убийства скатываются только отдельные маргиналы. И теперь нужно было выйти на след похитителей, и передать им Майкрофтовы деньги. У него сейф ломится от специально напечатанных купюр — с водяным знаком «АРЕСТУЙТЕ ПОДАТЕЛЯ АССИГНАЦИИ».

Впрочем, можно и не рисковать, и отдать настоящие деньги. И предоставить возможность Холмсу самому ловить своих похитителей. Забыв о боли в спине я радостно вскочил, вытащил спрятанную от жены трубку, закурил от газового рожка и распахнул окон.

Чтоб столкнуться лицом к лицу с Лейстрейдом. Он балансировал на карнизе, держась руками за, вылепленный с размахом, бюст гипсовой кариатиды. В зубах у него был зажат, купленный на личные деньги браунинг. Я ошеломленно молчал.

Инспектор подтянулся, залез на подоконник, встав на вышитую моей женой салфетку, и спрыгнул в комнату. Пауза затягивалась. Наконец я собрался силами и сказал:

— Доброе утро.

— Кому как, подчеркнуто ядовито, ответил недовольный Лейстрейд. Ты, значит, куришь, и дверь открыть не можешь. А я то, дурак, надеялся, что тебя, Ватсон, расчленяют. Думал всю банду на тепленьком повяжу.

— Сссслужанка… когда я волнуюсь, афганская контузия напоминает о себе.

— Ушла, надо полагать на рынок. Инспектор сел в кресло, положил ногу на ногу и отхлебнул остывший кофе. А ты, значит, опять задумался и уснул стоя. У тебя лошадей, в роду не было? Ты хоть понимаешь, что я волновался?

— Понимаю. Смотри лучше, что я нашел.

И я рассказал об объявлении. Надо отдать должное Лейстрейду, саму идею он ухватил сразу. Мы вскочили и бросились искать вчерашнюю газету. Несколько минут мы рылись в конторке. Газета как сквозь землю провалилась. Во время поисков я вспомнил вчерашний метод Элизы.