На первой странице напечатан рассказ обо мне, моей работе, моей личной жизни и моих детских страхах. Кто-то из обслуги вынес статью, написанную этой скотиной, и отнес в бульварную газетенку. Я сменил весь персонал отделения, прописал ему ежедневный мыльный клистир, отобрал книги и надел смирительную рубашку, но тут моя больница стала пользоваться нездоровой популярностью. Сначала сюда приперлась восходящая звезда Уайт Холла, «министр без портфеля» Лионель Уоллес, но это было только начало. Потом был какой то чиновник от Майкрофта, потом премьер министр потом министр иностранных дел, и наконец сам Майкрофт. Теперь вот вы. Завтра моего пациента, надо полагать, отвезут на чашечку чая в Букингемский дворец?

Я посмотрел на Лейстрейда. Вопреки всему сказанному, было видно то что то из сказанного Фредом, очень заинтересовало инспектора, но я решил отложить вопросы на потом. Чилтон раздраженно ходил по комнате. Впрочем, его гнев исчезал так же быстро, как и появился. Видя что я терплю крах, в разговор вмешался Лейстрейд.

— Фред, ты зря злишься на нас. Шерлок пропал.

— Как?

— Если я скажу тебе «Внезапно» — тебя это устроит? Мы не действительно не знаем что случилось, и хотел допросить по этому поводу профессора.

— Теперь послушай меня, Лейстрейд. Во первых не забывай, что Он уже никакой не профессор. Он уголовник. И потом — ты видно подзабыл, что это самая изолированная тюрьма Англии. Перед тем как допрашивать Мориарти, поинтересуйся у меня. И я скажу, что на последние шесть лет у него стопроцентное алиби.

— Алиби? А это вот адрес под объявлением тебе о чем-то говорит?

Лейстрейд вытащил из бумажника вырезку, и передал Фредерику. Чилтон читал, медленно меняясь в лице. Вскоре на него стало жалко смотреть. Помимо всего прочего, объявление говорило, что кто-то из персонала продолжает выполнять просьбы самого опасного пациента. Сегодня он подал от его имени объявление в газету, а завтра он принесет в камеру напильник и динамитный патрон? Или подставит под стол Чилтона медвежий капкан?