— Ты совсем меня не слушаешь.

— Да? спросил я, отодвинув шашечку кофе, от рта.

— Ладно, я успокоилась. Ты ведь, зашел ко мне, не с целью, утешить несчастную, одинокую женщину?

— Я хотел, попросить тебя, об одной услуге. Ты знаешь редактора «Зеркала Жизни»?

— Этого извращенца? Исаака Бромберга? Знать его не знаю.

Я промолчал. Ирен, раскурила тонкую пахитоску. Было видно, что редактор чем — то смертельно обидел Ирен. Не иначе, как напечатал её имя, без обязательных прилагательных: «лучшая, знаменитая, неподражаемая». Впрочем, скоро выяснилось, что его грехи, были еще более ужасающими. Он вообще, не писал об Ирен, в своей газетке. Актрисы, подобного не прощают.

— Представляешь, ему 55 лет, а он все живет вместе с мамой. Еще, у него есть кошка. Ты знаешь, я даже сочувствую этой кошке. Но, меня это не должно касаться. В общем когда мы делали для ректоров газет пенную вечеринку он отказался придти. Потом, он все таки, напросился к нам, за кулисы. Девочки спорили, какая из них, ему понравится больше… А он… а он…

— А он, искал мальчика?

— Если бы, вздохнула Ирен. Именно таких мальчиков, у нас пруд пруди. Он искал призрака оперы.

Я не выдержал, и расхохотался. Ирен продолжила рассказ.

С её слов выходило, что в данном случае, мы столкнулись с действительно, редким случаем. Бромберг, похоже, искреннее верил во все, что публиковал на страницах своей газетки. Он тратил немалые деньги на поиски призрака оперы, ловил русалок, сотрудничал с гадалками и медиумами мешками скупая эктоплазму. Поскольку, мою повесть, могут прочитать дети, я не буду описывать все то, что ему подсовывали под её видом.

Вскоре, нашу беседу, прервал импресарио Ирен. Через несколько минут должен был состояться её выход, в вечернем спектакле. Ирен, пересела за гримерный столик, и начала рисовать на своем лице, другую, еще более прекрасную женщину. Черныш, тем временем, тихонько, печенька за печенькой, доедал выставленное на стол Ирен угощение.