Дальше полковник мычал, пытаясь прожевать чулок мадам Адлер. Сама, Ирен, временно забылась, чутким сном алкоголика, просыпаясь, на ухабах, исключительно для попыток спеть арию Мефистофеля. Пока что подтверждались самые худшие наши предположения — мальчишки газетчики, выкрикивали свежие новости, об отставке кабинета министров.

Купив газетку, я быстро просмотрел новости. Ехать к Майкрофту, не имело смысла — бедняга был отстранен от дел, и помещен под домашний арест. Перестановки затронули и ведомство Лейстрейда, помимо министра внутренних дел, сменился и начальник полиции Лондона.

На подъезде к опере, наш кеб остановил полицейский. Пока я, обливаясь холодным потом, придумывал логичное объяснение наличию, в нашем кебе, связанного мужика с чулком во рту, проблему решила Ирен. Подышав перегаром на полицейского, она честно сказала, что она актриса и что все мужики — козлы. Как ни странно, этих слов хватило для того, чтоб полисмен отказался от осмотра кеба и просто устало махнул рукой.

Потом, мы передали уснувшую Ирен швейцару. Начались охи, ахи. Сбежались подружки. Слишком поздно до меня дошло что попутно я разрушил имидж актрисы. Поняв, что об Ирен позаботиться, я вернулся к своим баранам.

Дальше мы поехали, отвозить Элизу домой. Я хотел подняться, и поблагодарить мистера Дулитла, за ту неоценимую помощь, которую оказала его дочь… Но меня удержал Лейстрейд, выразительно покрутив пальцем у виска. Элиза, же просто тяжело вздохнула, от моей непонятливости и выпрыгнув из кеба, бросилась домой, подпрыгивая, через пару шагов, на одной ножке.

Следующим пунктом нашего турне, был бордель. Но бордель, столь низкого уровня, что вполне мог называться притоном. Впрочем, я не очень хорошо разбираюсь, во всех этих тонкостях. Просто инспектор назвал адрес одной дыры, хорошо известной ему по работе. Впрочем, потому, как его там встречали, я сделал вывод что Лейстрейд посещал притон, исключительно во внерабочее время. Толстый притонщик, начал предлагать барышень, обещая скидку, при оптовом заказе. Я отказался. Притонщик, предложил мальчиков. Потом дрессированную козу. Конец ярмарке положил Лейстрейд, втаскивая с Бромбергом упирающего Полковника.