Они уже расставили сеть и теперь плыли к берегу. Был теплый летний вечер, поэтому детей решили взять с собой, и те были счастливы.

Взгляд Силье скользнул по горам, что со всех сторон окружали долину Людей Льда. Горы купались в красном золоте заходящего солнца. Тут она увидела проход меж двух вершин.

— Знаешь, Тенгель, я часто думаю, как отсюда можно выбраться.

Он отдыхал на веслах. Посмотрев туда, куда был обращен взгляд Силье, сказал:

— Кое-кому удалось перейти через гору. Но я бы не советовал. По ту сторону смельчака ожидает глетчер* .

— Так ты был там?

— Да, очень давно. И, клянусь, второго раза не будет.

Лодка ткнулась носом о берег; дети вылезли из нее шумно и весело.

— Ну-ка, потише! — прикрикнул на них Тенгель. И этого было достаточно. Дети слушались его беспрекословно. Они любили его, Тенгель был их лучшим другом.

Да, права была Силье — дети полностью изменили Тенгеля.

Домой каждый нес свою ношу. Малышки уже давно поняли, что если хочешь выжить в этой деревушке, затерявшейся в безлюдном краю, то необходимо много работать.

Ветки можжевельника били по ногам, и Лив быстро устала. Тенгель посадил ее к себе на плечи. Суль и Даг шли за Силье.

Суль о чем-то задумалась. Ее живое личико, обрамленное темными кудряшками, приняло сосредоточенное выражение.

— Скажи, а почему я зову тебя Силье, а Даг и Лив называют мамой?

Силье взяла ее за руку:

— Это довольно длинная история. И потом, ты всегда звала меня Силье.

Дети слушали с интересом. Суль продолжала допытываться:

— Но другие дети зовут меня и Дага подкидышами. Почему?

Силье похолодела.

— Правда? С какой стати? — Она остановилась. — Что ж, наверно, вы уже достаточно взрослые. Я расскажу вам все, — решительно произнесла она. — Тебе, Суль, уже исполнилось семь, а Дагу скоро будет пять. Лив же только три годика, вряд ли она поймет. Тенгель!