Марк, во время своих последних скитаний многократно видевший подобные картины, зло сплюнул:

— Да все они такие!

— Не скажи, — хитро прищурившись, возразил тюремщик — Бывают и другие.

А вот об этом охотнику никто не рассказывал. Интересно, почему? Странно, что простому стражнику в забытой богами провинции известно больше, чем архивистам инквизиции. Но что мешает воспользоваться его памятью, тем более что он так охотно предлагает свои услуги?

— Другие?

— Все же от силы ведьмы зависит, не только от желания… Те, что посильнее да поискуснее, могут сделать настоящее кольцо-перевертыш. Надел — обернулся. Снял — все назад вернулось. Только повывелись в наше время сильные ведьмы. А вот раньше… — Тюремщик мечтательно всмотрелся в потолок. — Про Эрхог слышал что-нибудь?

К своему стыду, Марк мог припомнить только названное имя, но не то, чем оно знаменито.

— Ведьма была такая. Сильнющая! Так вот у нее колечко имелось — всем колечкам колечко! Это, да и прочие, вот как действует? Перевернет только так, как ведьма зачаровала. А кольцо Эрхог по желанию носящего его на пальце перевертывало.

— По желанию?

— Ну, вот представь, увидел ты человека какого или нечеловека, глянулся он тебе. Так стоит только его облик себе представить до черточки последней, и сам таким становишься. А надоело — кольцо снял с пальца и снова собой стал…

Епископ Андерер смотрел на разложенные на столе кожаные мешочки вполне благосклонно. Правда, из умильности улыбки и ясности глаз старого святоши, выбившегося в высшие церковные иерархи еще при отце нынешнего правителя Империи, нельзя было делать поспешных выводов. Андерер всегда славился тем, что в любое мгновение мог изменить свои планы и отправить на костер ближайших соратников. А уж слуг и вовсе не принимал в расчет, поэтому Марк, чувствуя на себе взгляд епископа, всеми силами старался сохранить покорно-бесстрастное выражение лица и почтительную позу. Этакий полупоклон-полувопрос «Чего изволите?»