Она взобралась на невысокую каменную ограду, что шла вдоль дома. Теперь они стали одного роста. Высоко подняла юбки. Руки Тенгеля, ищущие и горячие, сомкнулись у нее на бедрах. Он долго целовал ее.

- Как хорошо, Силье. Это совсем на тебя не похоже. В последние годы ты стала такой... сдержанной, - прошептал он, трепеща. Тенгель был рад, что она так активно отвечала на его ласки.

- Да, вероятно. - Она удивилась, что муж ничего не понял. Прижалась к нему еще крепче... - Мне не хотелось тебе отказывать, но я так боялась...

Тело Тенгеля двигалось осторожно и неторопливо.

- Я знаю. Ты боялась снова забеременеть. Я и сам до смерти этого боюсь.

- Рождение Лив запомнилось мне как самое ужасное событие в жизни, шепнула она. - Второй раз я этого не переживу.

- Но мы же так осторожны... С тобой все в порядке?

- Нууу... - протянула она в сомнении, поцеловав своими влажными губами Тенгеля в шею. Все было как и раньше. Он еще сильнее вжал ее в стену и посадил на небольшой уступ, приподняв ноги. Она обвила ими бедра Тенгеля.

- Моя самая большая радость в жизни пригвоздила и распяла меня, смущенно прошептала Силье.

- Угу, - растроганно и счастливо подтвердил он.

Силье прикрыла глаза. Говорить не хотелось. А Тенгель все смотрел на нее. Она улыбнулась ему - мягко и беззащитно. Теперь он полностью овладел ею. Давно она не отдавалась ему так, как сейчас. Тенгель не понимал, почему.

Но он больше не мог ни о чем думать. Темная стена расплывалась перед глазами, по телу побежали мурашки; в нем проснулась неудержимая страсть.

- О, Силье! Силье! Моя любимая Силье, солнышко ты мое!

Элдрид уехала. Взяв весь свой скарб, они с мужем покинули долину, растворившись в одной из расселин ледника. Ушли в незнакомый, негостеприимный мир.

Когда они уезжали, Силье плакала. Вечером спросила у Тенгеля:

- Почему ты не захотел забрать скот? Он ведь наш.