- Ты всегда был глупцом, - фыркнула Ханна. - Все пытаешься что-то выгадать. Никто из нас не может позволить себе быть добрым! А ты о чем думаешь, хотела бы я знать?! Ты должен бороться за свою семью. Послушай, что я тебе скажу... - Ханна придвинулась ближе: - Ты же понимаешь, что я имею в виду. Я знаю, ты рассказал о своих опасениях. Это было мудро. Готовься к отъезду, Тенгель. Не колеблясь!

Тенгель постоял некоторое время молча. Лицо его ничего не выражало.

- А вы, матушка Ханна? А Гримар?

- Мы уже старики. А вот твоя жена и дети... Подойди ко мне, Силье!

В этой маленькой тесной комнатке была своя, особая атмосфера. Словно в каждом углу расположились духи и наблюдали за ними. Как будто кто-то плакал и сожалел о зря прожитой жизни.

Силье заставила себя подойти ближе к кровати с лежащим на ней мерзким существом. Какая бы она ни была, но ведь именно Ханна спасла жизнь ей и новорожденной дочери. Об этом нельзя забывать.

Колдунья приняла ее руки в свои слабые ладони.

- А теперь о тебе и о твоих детях, Силье. Они... Они были... Тьфу ты, забудь об этом! Но подгоняй этого ленивца, твоего мужа; он должен как можно скорее увести вас из долины! - И, понизив голос, продолжала: - На этот раз я ничем не смогу помочь вам.

Силье кивнула. Ханна знала и об этом!

Да, конечно, Ханна всегда знала все. Силье сжала руки старухи и громко спросила:

- Почему ты считаешь, что мы должны покинуть долину?

Ханна взглянула на Тенгеля:

- Разве ты не знаешь, почему?

- Нет, - ответил он. - Но я чувствую страх.

Старуха кивнула:

- Я знаю больше. Я чувствую, что один из Людей Льда попал в хорошую передрягу. В нечто ужасное.

- Хемминг? - тихо спросил Тенгель.

- Именно. Этот жалкий Хемминг. Его надо было прикончить, когда он еще лежал в пеленках.

О Хемминге много лет ничего не было слышно. Все думали, что он живет где-то далеко-далеко или уже давно умер.