Шарлотта совершила ужасное преступление против невинного младенца и должна быть наказана. Да и с точки зрения морали это совершенно возмутительно. Надо было все обдумать на трезвую голову.

И она выплыла из комнаты.

Шарлотта схватилась за голову:

- Это ужасно, - потерянно воскликнула она.

- Дайте ей немного времени, - мягко сказала Силье. - Большего мы не могли ожидать.

Слуги принесли еду, недвусмысленно давая понять, что спальня - не совсем подходящее для трапезы место. Блюда появлялись одно за другим, и Силье просто не верила своим глазам. Стол ломился от яств.

- Пожалуйста, Силье. Я не смогу съесть ни кусочка.

- При таком потрясении и я вряд ли смогла бы есть. - Силье в отчаянии посмотрела на стол: - Я тоже не могу... Если бы только мне позволили взять с собой, детям, хоть одну тарелку...

- Не волнуйтесь. Им достанется всего вдоволь. Ешьте со спокойной душой.

Силье ела в полной тишине, пытаясь соблюдать хорошие манеры. Когда она утолила первый голод, Шарлотта тихо попросила:

- Расскажи о сыне!

Силье только начала, как в комнату вошла баронесса и попросила продолжать рассказ.

Мать и дочь внимательно слушали обо всем, что случилось с Дагом за эти годы. Шарлотта утирала порой слезу, но никак не могла наслушаться. "Типичный Мейден", - часто улыбались они. Когда рассказ подошел к концу, баронесса встала и с достоинством произнесла:

- Я думала об этом деле. Все не так просто. Мы не можем взять мальчика из семьи, которую он считает родной. Твой отец никогда не позволит...

Шарлотта упала на колени:

- Мама! Вы меня поняли! Спасибо вам!

- Ладно, ладно, - мать погладила ее светлые волосы. - Я понимаю, что Шарлотта мечтает его увидеть. Мне тоже хочется на него взглянуть. Конечно, мы вознаградим вас за ваши заботы...

- Нет, - вскричала Силье. - Я не поэтому сюда пришла.

- Простите меня, - просто сказала знатная дама. - Но я так мало знаю о вас...