Одмассэн напоследок еще раз взглянул на незнакомца, кивнул Кирре сделавшей вид, будто не замечает - и удалился.

Вдовая облегченно вздохнула.

Хиинит должна была скоро вернуться, и Кирра не хотела, чтобы Одмассэн видел, что происходит в душе ее дочери.

Незнакомец доел бульон, отставил в сторону миску и снова лег. В его глазах плескалась тоска. Кирра горько усмехнулась: как же, "самое страшное позади, пусть только вспомнит, кто он да откуда". Да если он вспомнит, кто он и откуда, тоска выжжет его, взорвет, и вот тогда-то и наступит самое страшное!

Парень внимательно посмотрел на Кирру. Под его взглядом она чувствовала себя неуютно, его взор напоминал... Кого? Она не знала, но это было страшно.

Взметнулись черно-желтые шкуры у входа, и вошла Хиинит. Она сразу же посмотрела на паренька, в глазах вспыхнули огоньки тепла и тревоги. "Так и есть, - подумала Кирра. - Бедная девочка!"

Незнакомец снова сел в кровати, с просыпающимся удивлением рассматривая девушку:

- Это ты была по ту сторону льда?

Кирра буквально подскочила от его скрипучего, с надрывом, голоса. Хиинит же только медленно кивнула и подошла к парню:

- Я.

- Спасибо, - тихо сказал незнакомец. - Спасибо.

Потом посмотрел на свои руки - изуродованные, исцарапанные, в длинных глубоких шрамах:

- Кто я?

Кирра тихонько встала и ушла к Хельф, знакомой лекарке. Вдовая знала, что от нее самой ничего не зависит. Дай Создатель, чтобы что-нибудь зависело от дочери. Дай Создатель...

Хиинит присела на краешек кровати, легонько прикоснулась к израненной ладони незнакомца:

- Я не знаю, кто ты. Тебя нашли недалеко от селения, совершенно случайно, и если бы не Хилгод...

- Хилгод? - Что-то защекотало на самом краешке опустевшего сознания. Кто такой Хилгод?