— Ты, безусловно, прав. Но все же видеть тебя в мокрых сапогах и грязной куртке…

— Далась тебе моя грязная куртка! В конце концов, сегодня я не на работе. У меня выходной день — я обычный эльф, — (наследный принц в этом месте дерзко хмыкнул), — который имеет полное право ходить в чем хочет, где хочет и когда хочет. Посему рекомендую: уймись и давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Например, о Кругах?.. — осторожно предложил он. — Или — о том, для чего ты позвал меня сюда.

«Что, в сущности, одно и то же», — мысленно закончил я.

Гун тоскливо рыгнул и попытался тихонько отойти подальше — для ящера его размеров и телосложения задача почти невыполнимая.

— Помоги-ка лучше справиться с этим красавцем, — велел я Элаторху. — А то повыломает всю рощу — где мне потом пачкать куртки и мочить сапоги?

Наследный принц с удовольствием согласился, и вдвоем мы вернули парайезавра на дорогу.

— Поедем или пройдемся пешком?

— Пешком, наверное, — пожал плечами Элаторх. — Я с удовольствием прогуляюсь, а ты…

— Молчи! — велел я ему со всей возможной строгостью. — Ни слова о сапогах.

— Нет ничего лучше с утра, чем чашечка горячего цаха! — благодушно заявил Элаторх.

Я внимательно разглядывал этого эльфа, в который раз удивляясь: как только в одном существе могут смешаться столь различные черты характера. С одной стороны — изысканность, утонченность будущего правителя, с другой — бесшабашность и веселость души, свойственная скорее бродягам-менестрелям. Элаторх одинаково легко чувствовал себя и на торжественном приеме государственного значения, и в лесу у костра. Странная, чудная многоликость, нам с его отцом непонятная. Впрочем, мы ведь Нерожденные, нам сложно постичь природу собственных детей.

— Ну что, поговорим о делах? — прервав свои размышления, обратился я к наследному принцу.

— Прости, учитель, но сегодня я, пожалуй, излишне нетерпелив. К сожалению, не могу у тебя долго задерживаться.