– Ты несправедлив, Боаз, – твердо заявил Яриг. – Рост не играет никакой роли.

– Справедливость меня не заботит, – отозвался наставник, явно не желая пререкаться с упрямым гномом.

– Наказание не должно зависеть от роста, – настаивал Яриг. С гномами часто так бывало: они цеплялись за мелочи не желая понимать главное. – Когда бьют, больно всем одинаково, независимо от роста.

Хмурая Анезка попыталась оттащить своего напарника в сторону. Однажды ее уже избили в наказание за плохое поведение Рикуса, и теперь она не скрывала своей неприязни к мулу. Она была из племени хафлингов или, как их еще называли полуросликов из-за Кольцевых гор. Ростом около трех с половиной футов, она походила на маленькую девочку, хотя лицо и фигура у нее были как у взрослой женщины. Ее никогда нечесаные волосы свисали спутанными прядями, а в глазах светилось безумие. Язык ей отрезали еще до того, как она стала рабыней, и потому никто не знал, безумна она на самом деле или только такой кажется. Впрочем, мало кто задавался этим вопросом.

Оттолкнув свою партнершу, Яриг шагнул к наставнику.

– Ты должен наказать только одного из нас, – настаивал он.

Два стоящих рядом с Боазом стражника угрожающе нацелили копья Яригу в грудь, и гном остановился.

– Боаз не станет наказывать никого из вас, – крикнул Рикус с арены.

– Тогда кого? – поднял брови Боаз, и жестокая ухмылка заиграла на его губах. – Если не твою партнершу и не твоих друзей по арене, то, может, твою любовницу?

В глубине души Рикус тяжело вздохнул. Он ничего не скрывал от Ниивы, но обсуждение его романтических связей неизменно выводило ее из себя. Сейчас ему вовсе не хотелось ссориться с той, от кого зависела его будущая свобода.