Широким жестом Боаз указал на посудомойку по имени Садира. Как и наставник, она была эльфом-полукровкой, с изломанными бровями и светлыми глазами, но на этом сходство кончалось. Стройная и гибкая, с поистине женственной фигурой, она была одета в шерстяную накидку, открывающую оба плеча, и едва достигающую середины бедер. Такие накидки носили все без исключения рабыни поместья, но на Садире она выглядела соблазнительно, самого изысканного и откровенного наряда благородной дамы. Волнистые, янтарного цвета волосы ниспадали на плечи девушки. Ее место было на кухне, но сейчас Боаз велел ей находиться рядом с ним.

Поманив рабыню пальцем, наставник положил одутловатую руку ей на плечо. Он пробежался толстыми пальцами по нежной коже и девушка содрогнулась. Но возражать не смела.

– Жаль будет испортить такую красоту шрамами, но если ты, Рикус, хочешь…

– Ты прекрасно знаешь, что не хочу, – ответил гладиатор, с трудом сдерживая ярость. – Если тебе так хочется кого-то избить, избей меня. Я не стану сопротивляться.

– Так не пойдет, – покачал головой Боаз, наслаждаясь покорностью мула. – Ты слишком привык к физической боли. Если уж преподать тебе урок, то лучше избрать другой путь. Итак, кто из твоих друзей заплатит за твое непослушание? Выбирай…

Наступило тягостное молчание.

– Можешь не торопиться с ответом, – продолжал наставник, – выберешь, когда одолеешь гаджа. – И он указал на тварь в середине арены.

Схватка позволяла хоть ненадолго отложить решение этой тягостной проблемы, поэтому Рикус повернулся к своему противнику. Гадж покачал усиками, разжал жвалы и отшвырнул в сторону тело Сиззука. Никаал приземлился в добрых двадцати футах от гаджа, и Рикус отметил про себя, что от жвал следует держаться подальше. Ему вовсе не хотелось совершить подобный полет.

– Давай я возьму твою накидку, – предложила Садира, наклоняясь к мулу. – Ты можешь порвать ее во время схватки…