Он никогда не упускает случая поиздеваться над моим землистым цветом лица.

— Спасибо, Элм. Не всем же быть такими здоровяками-хитрованами, как ты.

Ростом Элмеро вымахал под два метра; однако при всей высоте он жутко тощий. И ноги вечно заплетаются одна за другую. Он нажал кнопку и привел свою раздвижную лежанку в сидячее положение. Я давно завидовал его креслу. Наверное, у него самое удобное кресло во всем освоенном космосе. В один прекрасный день, если я разбогатею…

— Чем я могу тебе помочь?

— Мне нужно кое-что обменять. — Я щелчком швырнул ему монету.

Он подкатился в кресле к угловой полке и бросил монету в чашу настольного анализатора, который взвесил монету, оценил по отношению к сегодняшнему курсу золота и выдал цифру, видную только Элму. Элм любит золото. Он проворачивает массу незаконных делишек и предпочитает не связываться с официальными обменными пунктами. Вот почему золото для него — универсальное средство обмена.

— Даю тебе за нее тысячу шестьсот.

Монета стоила все две тысячи, и мы оба это знали, но Элмеро обожал торговаться.

— Я рассчитывал получить тысячу шестьсот — тысячу семьсот чистоганом, после вычета налогов.

Он улыбнулся. Говорил я ему — такие ухмылочки ему не к лицу.

— Может, сойдемся на полутора тысячах? — предложил он.

— Заметано, — сказал я. Именно столько я и рассчитывал получить от него.

Он подошел к панели расчетов и ввел все нужные данные. Номер моего удостоверения он помнил наизусть.

— Готово, Зиг, — сказал он наконец. — Я только что заплатил тебе восемнадцать сотен за неделю работы. Какую дату проставить?

Я пожал плечами:

— Все равно.

Он снова застучал пальцами по клавишам. Мы подождали пару секунд, потом я подошел к его кредитному терминалу и приложил большой палец к окошку. Нажав на кнопку, я выяснил, что на моем счете 1522 кредитки — после автоматического вычета налогов. По крайней мере, больше я не буду получать красных огней и могу перестать извиняться и врать, что мой транспондер требует замены. Постоянное вранье надоедает и как-то… смущает.