Убитые горем, сидели мы на вершине невысокого холма, куда взобрались для изучения окрестности, и наблюдали смещающиеся к горизонту, похожие на неразлучных близнецов солнца. Зависнув над самой кромкой лесистых холмов, красное солнышко как будто сжалось, а желтое, напротив, словно распухло и приобрело странный зеленоватый оттенок. Вокруг них невесомым растрепанным серпантином повисли разноцветные облака. Зрелище было настолько фантасмагорическим, что я крепко пожалела об отсутствии фотоаппарата или хотя бы цветных карандашей.

Упомянутые окрестности, впрочем, не способствовали улучшению настроения. Не то что явного поселения или хотя бы полей и пастбищ со скотиной — не было ни малейшего дымка над деревьями, обозначавшего какое-никакое присутствие человеческих существ.

— Вообще, довольно глупо с его стороны ставить портал далеко от собственного места жительства, не находишь? — подала голос Нашка.

Сложно было привыкнуть, что этот хриплый альт принадлежит подруге.

— Да с чего ты решила, что это вообще он? А что, если эта дырка просто так появилась, случайно!

— Случайно! — фыркнула Нашка. — Скажешь тоже. Запомни, искусствоведческая твоя душа, главный закон финансового дела: ничто не появляется ниоткуда и не уходит в никуда!

— Ну, мало ли. Может, это какая-то геомагнитная аномалия.

— Аномальнее некуда!

Подруга экспериментировала с хвостом, то скручивая, то раскручивая его. Похоже, действо ее завораживало.

— Да и какая разница, где он там живет, даже если это он…

— Как это какая?! — Нашка оторвалась от созерцания своего хвоста. — Мы бы пошли и навестили его.

— И что? — спросила я.

— Как «что»?! — поразилась Наташа моей беспредельной тупости. — Дали бы в морду и потребовали бы поставить нас на прежнее место. Здесь, конечно, мило и все такое, но у меня в понедельник зарплата.

— А-а… — протянула я.

Мои мысли почему-то вертелись вокруг того, что на понедельник я вызвала компьютерщика с «волшебными» ручками согласно рекомендации и что теперь мой пожилой пенек, видимо, так и останется пищей для «червей». Мы снова замолчали, погрузившись каждая в свои невеселые мысли.