- У, е-е, - покачал головой Аркаша.

Жмурик с огнестрельными обещал не одни и не двое суток ударного труда с неясным результатом.

Обещанный жмурик действительно лежал на указанном месте Когда Павлов на своем стареньком, дышащем на ладан, но все еще вращающем колеса "Фиате", битком набитом поднятыми по тревоге оперативниками, пристроившись вслед дежурному "жигуленку", подкатил к месту события, там уже толпился народ. Милицейский "уазик" стоял в стороне. Лениво прогуливались "гоблины" из группы немедленного реагирования - в бронежилетах, с автоматами и дубинками.

- Что там? - спросил Павлов у капитана - старшего группы ГНР, ленивого громилы.

- Бомжара какой-то.

Что это был бомж - нетрудно было догадаться. Он лежал на спине. И в башке у него была дыра. Такая же дырка была и в груди.

- Гусь, - всплеснул руками Павлов. - Старый знакомый.

- Да, - согласился Аркаша.

Павлов работал в уголовном розыске пятнадцать лет, и за эти годы Гусь его основательно достал. Этот тип проживал когда-то в поселке овощесовхоза и судьбу свою строил по неизменному сценарию: напился, похмелиться не на что, вытряс из гражданина на улице кошелек, угодил в тюрягу. Иногда он крал, но чаще грабил, пользуясь завидным телосложением. Наконец по пьяни лишился квартиры. Но жить продолжал здесь, в родных краях, где каждый листочек на дереве, каждый дом навевает воспоминания о беззаботном детстве, когда не надо было искать червонец на бормотень, и вообще птицы пели красивее, а солнце светило ярче.

- Заказуха, - авторитетно заявил капитан из ГНР. - Профессионалы работали. Первый выстрел аккуратненько в грудь. Контрольный - в голову. Оружие сбросили.

- Где? - спросил Павлов.

- Вон "ТТ" валяется. Мы не трогали.

- Заказуха, - Павлов ткнул носком ботинка в кучу лохмотьев, в которые было завернуто массивное человеческое, сильно провонявшее и уже долгие годы бесполезное для общества и для самого хозяина тело.