- Большая заслуга - бича замочить, - буркнул Тюрьма.

Наконец разговор иссох, как источник в пустыне... Вернувшись домой, Туман хорошенько укололся, так что едва не перебрал дозу. Долго отходил. Потом раскумарился... Сперва в квартире он был один, валяясь, уткнувшись в грязные простыни. Позже приплелась маманя, полупьяная, злая, с фингалами под обоими глазами.

- Народец, - хрюкнула презрительно она. - Бутылку жалко на улице оставить.

Она жила, собирая бутылки, и вела за место под солнцем постоянные бои, которые по накалу страстей могли дать фору мафиозным разборкам.

- Дома - шаром покати, - гнусаво ворчала она, обшаривая неработающий холодильник и шкафы. - Балбес вымахал, а я за ним ходить должна, кормить с ложечки. "

- Ты, харя! - возмутился Туман, наконец начавший выныривать из наркотического забытия.

- Выкормыш! Гаденыш!

Туман схватил табуретку и запустил ее в маманю. Табуретка угодила ей по руке. Маманя, опустившись на пол, обхватила голову и взвыла во весь голос:

- Уби-ил! Убил, паскудник! Сыночек родной, уби-и-ил!

- Заткнись! - взвизгнул Туман, подскочил к ней и пнул ногой.

Подействовало - маманя замолчала, опасливо глядя на сыночка.

- Еще квакнешь - убью... И тебя, и хахалей твоих!

- Гад паскудный, - прошептала маманя, тяжело поднимаясь, и прошаркала на кухню.

Самочувствие у Тумана было отвратное. Очнувшись в очередной раз, ощущая, что его бьет колотун, а во рту будто птицы нагадили, он побродил кругами, как робот, по замусоренной пустой квартире и обнаружил, что почти тысяча рублей - те самые, которые забрали у азера, пропали из кармана.

- Вот падла, - прошипел он, вскипая.

Если бы в тот момент он застал маманю, порвал бы ее, как Тузик грелку. Но ее в квартире не было. Зато на кухонном столе присутствовали вещественные доказательства ее загула - среди ошметков ветчины и воблы, рядом с пластмассовой бутылкой "фанты" возвышалась пустая бутылка из-под "Мартини".