— Садись, у нас с тобой небольшое интервью.

Слушаюсь и мысленно подбадриваю себя: «Смелее. Я чист. Мне просто нечего скрывать». В кресле директора сидит еще один сыщик, похожий на первого — приглаженный, с выверенной мимикой — и тоже не спускает с меня глаз. А спецодежда, наверняка, напичкана разными устройствами.

— Представься, — говорит Хобта, присев сбоку от меня на край стола.

— Егор. Егор Северьянов.

— Ты дружишь с Веей Арум?

— Ее фамилия Арум? — удивляюсь я — Едва ее знаю.

— Позавчера ты провел ночь у нее дома, — замечает сыщик, который сидит напротив. Я мысленно аплодирую его осведомленности.

— Ну и что? — не отпираюсь я. — Но до этого я с ней даже не разговаривал.

Сыщики молчат. Видно, я их разочаровал.

— Коллега, достаньте клещи, — задумчиво предлагает Хобта. Я ерзаю. Сыщик нагибается и вытаскивает из-под стола тоненький чемоданчик.

— Простите, — блеет директор, — но разве клещи не противопоказаны детям?

— Нисколько, — холодно улыбается Хобта. — Пожалуйста, выйдите за дверь.

«Коллега» достает из чемодана два чипа и прикладывает их к моему лбу ближе к вискам — они прилипают как магниты к металлу. Во рту становится горько. Клещи — устройство, стимулирующее память. Не слишком гуманное.

— Может, теперь ты будешь внимательнее, — угрожает Хобта.

Но мне нельзя рассказывать им все. Как глупо. Неужели из-за того, что я не сдал девчонку, моя семья пострадает?!

Сыщик скользит пальцами по кнопкам прибора, вводит код, мой мозг напряжен, как никогда.

— Итак, известно, что Вея сознательно не стремилась к знакомству со сверстниками. Как тебе удалось наладить с ней контакт?

Я вижу темный силуэт Веи на фоне окна. Она оборачивается и следит за мной печальными темно-серыми глазами… Вижу также всю комнату, сыщиков и себя, скрюченного, вдавленного в кресло, — как бы со стороны. Мне нечем дышать, но напряжением воли я возвращаюсь в того, захваченного клещами.