Велимир скрылся в доме. Через минуту вернулся с моей аптечкой и берестяной флягой. Без лишних разговоров присел на одно колено, осмотрел раны. Подумал и открыл флягу. Сразу запахло терпкими травами и спиртом. Я насторожился, но дал поплескать себе на грудь. Царапины словно жидким огнем окатило. Но я стоически вытерпел, повернулся спиной. Волхв покропил зельем и там, быстро и ловко перевязал. Подставил плечо и, словно калеку, потащил в дом.

За дверью ожидала привычная полутьма, запахи пыли, трав и горячей еды. Дом аскета: широкий лежак у дальней стены, большая печь, шкаф, стол и несколько колченогих табуретов. Под потолком пучки травок, на полках немного посуды. Все привычное и уже родное, свыкся за год.

С порога подхватили, помогли старику. Я обернулся и приподнял брови в удивлении. Надо же! И Вадим тут! Одет по-городскому: в джинсы и черную футболку. Следовательно, даже не заходил в деревню. Интересно-о… Что бы это означало? Как правило, Велимир и Вадик навещали поодиночке. Волхв заходил чаще, приносил кое-что из провизии. Но в основном следил за процессом обучения, давал советы. А друг за весь год появился всего раза три-четыре. Учеба в университете вырваться надолго не позволяла. А тут вдруг явились вдвоем. И если учесть, что я подвергся нападению, то произошло нечто из ряда вон.

Вадик заметил мой интерес. Поморщился и слегка качнул головой, что буквально означало: вопросы позже. Я кивнул, с любопытством осмотрел друга. Тоже почти не изменился. Высокий и мускулистый, мощный, как молодой дуб. Лицо квадратное, но не грубое. Черты правильные и мужественные, чем-то напоминающие волхва: тот же мясистый нос и густые брови, высокий лоб. На голове короткий ежик темных волос, в серых глазах спокойствие.

Меня усадили на табурет. Вадим бросился вон из избушки, но сразу вернулся и сказал:

— Никого.

Велимир кивнул и присел за стол напротив, задумчиво пригладил бороду. Установилась та напряженная тишина, что, по обыкновению, предшествует сложному и неприятному разговору. Волхв о чем-то размышлял, Вадим застыл деревянным истуканом у двери. То ли охранял, то ли просто не знал, куда себя деть.