— О больших деньгах, — напомнил Пиндрик. — Но я бы хотел понять, кто их платит.

— Да я клянусь тебе, что это не бандиты. С ними обязательно надо работать, — уговаривал Циркач.

— И все-таки дяде Воше мы должны сообщить. У тебя чего, «Пионерская зорька» в жопе заиграла? Мы уж который год на контору ишачим? Нас там кидали всерьез? Ни разу. А эти кинут при первой же возможности. Чует мое сердце. Подстраховаться надо. Уж больно они, собаки… — он поискал слово, — интеллигентные!

Циркач поглядел на Пиндрика чуть ли не с восхищением: умнеет парень с годами. Потом буркнул.

— Да успокойся ты! На самом деле я все продумал. Просто не хотел говорить раньше времени. С Крошкой встречаться поеду я. Вот оттуда все и передадим.

— Так не один же поедешь, — усомнился Пиндрик. — Сумеете обставить передачу незаметно?

— Сумеем. Ну, все, алес. Пошли к ним, не стоит больше напрягать людей. Да, кстати, координаты Шкипера и Фила вспомнишь?

— Должен вспомнить.

— Ну и порядок. А о том, что мы кому-то подчиненная группа…

— Циркач, я ведь только на вид маленький. А с головой у меня все в порядке. Ты забыл, что ли?

* * *

Дверца была приоткрыта, их ждали.

— Кому звоним? — по-деловому осведомился Мышкин.

— Ну, — замялся Пинягин, — Шкипера, то есть Володьку Пирогова, надо искать через МВД.

— Город, часть? — быстро спросил Мышкин.

— Тверь, ОМОН.

— Достаточно. Сидоров, звоните!

Однако! Недооценил Пиндрик лаконичности и деловитости «доцента» Мышкина.

— Стойте! — спохватился Игорь. — Этого недостаточно. У него же там совсем другая фамилия: Рыжов. Рыжов… сейчас, погодите, Федор… Степанович… Да, точно, Степанович.

— Звоните, Сидоров, звоните.

— Ну, а у Фила, то есть Петра Головленки, я думаю, мобильник должен быть всегда под рукой, куда бы его не занесло, вообще-то он в Киеве сейчас обитает, а от Киева ехать…