- Не надо. Тушканчики не наша добыча.

Маргарита с сожалением опустила оружие.

- Я чуть было не выстрелила.

- У вас отличная реакция, - похвалил Лозинский, - Однако этот выстрел мог стоить лицензии. Может быть, вы отдадите пока винтовку Вениамину?

- Нет, - сказали в один голос Вениамин и Маргарита.

- То есть, конечно, да, - произнес спустя секунду Вениамин, - если тебе тяжело...

- Мне не тяжело, - категорически отрезала Маргарита.

- Можно подумать, ты боишься оружия, Вениамин, - сказал Лозинский.

- Я его не люблю. Не хочу подвергать себя искушению. Не хочу убивать.

- Это не убийство, - терпеливо сказал Лозинский. - Не путай, Вениамин. Это охота. И не только. Санитарный отстрел. Монсы начинают болеть, когда их количество превышает экологический предел, и тогда их погибает гораздо больше.

- Кажется, начинается старый спор, - сказала Маргарита. - Мы опять теряем время.

Пока длилось Небытие, лес переменился. Перемены касались не только одичавших посадок полуночника или стволов пальм, вытянувшихся далеко в небо, - это не удивило Сверхмозг - ведь он проспал так долго. В лесу появились чужие, совершенно непохожие на все известное ему прежде. Пока еще Сверхмозг их не видел. Только ощущал их присутствие. Чужие не были похожи на тушканчиков, сурд и других обитателей леса. Они обладали разумом. Сверхмозг попытался включить их в нервную систему, но ничего не получилось. Сверхмозг был озадачен. Незнакомые существа не собирались помочь его усилиям, они просто не слышали его. Это было непонятно. Сверхмозг решил обдумать все чуть позже, получше познакомившись с чужими. Сейчас же было много важных дел. Следовало изгнать из леса самца сурды, спустившегося с гор. Быстрого, сильного и очень опасного. Зверь только что сожрал тушканчика и дремал возле изгиба одного из узеньких притоков Черной речки. Стая монсов легко справится с ним, решил Сверхмозг, и три десятка пушистых зверьков из ближайших семейств бесшумно охватили полукольцом спящую сурду...

Жесткая трава распрямлялась за людьми, не сохраняя следов. Сумрачный сырой свет просачивался сквозь густые, переплетенные кроны деревьев под звон долгих капель дождя.