Приступ внезапного, беспричинного беспокойства миновал прежде, чем Вениамин успел удивиться и понять это ощущение.

"Нервы, что ли?" - подумал он, радуясь в то же время, что ни Маргарита, ни Лозинский не заметили его минутной слабости.

Лозинский внезапно остановился, поднял руку.

- Следы! - глухо проговорил он.

На пологом голом склоне глинистого холма отпечатались цепочки полукружий. Ямки уже заполнились дождевой влагой, но очертания их оставались четкими. Лозинский сбросил с плеч винтовку и вещмешок.

- Все. Отдыхаем. Вениамин, ставь палатку под этим деревом.

- Почему? - сказала Маргарита. - Я вовсе не устала.

- Я устал, - коротко усмехнулся Лозинский, - и Вениамин тоже.

Вениамин собрался возразить, но Лозинский жестом остановил его. - Чтобы настигнуть стаю, нам понадобится много сил. Это настоящая охота. Потому отдыхать!

Они забрались в палатку и съели по тюбику пищевого концентрата. Потом Вениамин засунул пустые тюбики в утилизатор, включил его ненадолго и вытряхнул горстку пепла через клапан палатки наружу. Теперь шум дождя вызывал ощущение уюта. В полумраке Маргарита казалась маленькой и беззащитной. Вениамин Отвернулся, сделал вид, будто поправляет замок рюкзака.

- Веня, ты не жалеешь, что пошел с нами? - тоненько, по-детски сказала Маргарита.

- Отчего же, - суховато ответил он, - хороший отдых, не хуже, чем на курорте.

- Я тебя замучила, - ласково сказала она, - таскаю за собой.

- Думаю, Вениамин не испытывает от этого особого огорчения, - сонно пробормотал Лозинский.

- А ты бы мог застрелить сурду, Веня? - спросила Маргарита.