- Зачем?

- Ну-у, предположим, - она растягивала слова, будто школьница, отвечающая урок, - она на меня нападет.

Лозинский хмыкнул в своем углу.

- Соол говорил, что сурда не нападает на людей, - сказал Вениамин. Это раньше ее считали опасной. Но она питается тушканчиками и монсами.

- А когда ее преследуют? Она все равно не нападает?

- Не знаю... Возможно, в безвыходном положении...

- У нее такого положения не будет, - успокоил Лозинский, - мы охотимся на монсов. И не стоит портить прекрасный спорт бессмысленными "если". Этак можно далеко зайти.

- Вы слишком практичны, Лозинский, - сказала Маргарита.

- Такое состояние более всего соответствует тому, чем мы намерены заняться, - спокойно парировал тот.

- Слышите? - сказал Веня. - Дождь стихает.

Они бросились вперед, сбившись в тесный, визжащий клубок. Этот прием действовал безотказно. Дело никогда не доходило до схватки. Так случилось и сейчас. Сурда подскочила на месте, в панике взвыла, кинулась в воду, из воды - на противоположный берег и прочь из леса громадными скачками, из страшного леса, в котором добыча нападает первой.

Теперь эта сурда не осмелится появиться в лесу несколько полнолуний, до тех пор, пока не сотрется в ее короткой звериной памяти след происшедшего. Отряд еще покричал вслед хищнику для острастки, и монсы разбежались по семьям.

Именно в этот момент Сверхмозг впервые увидел чужих. Он увидел их зрением самца с белой полоской на спине. Новые существа, большие, как сурда, с темно-зеленой блестящей от дождя комлей передвигались на задних конечностях, зажав в передних длинные странные палки.

Самец с белой отметиной приподнялся, высунув из травы пушистую мордочку с удивленными, круглыми глазами.

Блеснула молния и наступила тьма...

Раздался далекий рокочущий звук. Первый выстрел этой охоты. Кто-то из охотников настиг добычу.

Они остановились только на секунду и снова возобновили бег. Трава здесь была выше и гуще, но Маргарита наотрез отказалась занять место в арьергарде маленького отряда или хотя бы отдать винтовку кому-нибудь из мужчин.