Охотник сморщился, недовольный собой – и как этому мерзкому существу удалось его разжалобить, нащупать в его огрубевшей душе какую-то тонкую струнку, о существовании которой он и не знал. Не думал, что такое возможно. Видели бы его сейчас Тони, и ребята. И это железный парень, лучший охотник Лагеря, пример для новичков и вечный источник раздражения для других старших охотников. Каждый в душе мечтал его превзойти, но никому пока не удавалось убить мутантов больше, чем Астароту. Его еженедельная норма составляла тридцать голов. А однажды он добыл восемьдесят. Но тогда он наткнулся на мигрирующую с юга стаю Ночных волков – мелких зверей с тонким смертоносным жалом в пасти.
Ближе к середине дня мутант принес пищу – собранных им на стенах пещеры мясистых слизней. Они шевелились в его серых ладонях. Поглядев на то, что ему придется съесть, если он хочет остаться в живых, Астарот сморщился, как от зубной боли.
Мутант открыл рот и ткнул несколько раз узловатым пальцем, показывая, как именно человеку надо поступить со слизнями.
– Спасибо, Маркун, – поблагодарил Астарот, он и не заметил, как стал звать зверя по имени, – но лучше я поем потом… попозже. – Он отрицательно покачал головой: – Сейчас что-то совсем не хочется…
Маркун продолжал тыкать в рот.
– А ты славный малый, – пробормотал Астарот, – но и дурак изрядный. Все же хорошо, что я не смог тебя застрелить… Да откуда ты вообще такой взялся?
Мутант продолжал настаивать на принятии пищи. Чтобы убедить человека, рот он распахнул еще шире, складки растянулись и стали не такими заметными, как раньше. Но черная физиономии сделалась еще уродливее.
– А ты симпатяга, – заметил охотник. – Ладно, давай сюда эту дрянь.
Слизни перекочевали в ладонь человека. Пока его не успело стошнить, Астарот запихнул их в рот и принялся пережевывать. Охотнику казалось, что он слышит писк. Комок подкатил к горлу, но он продолжал шевелить челюстями, размалывая слизней в насыщенную питательным белком массу. С трудом проглотил. Улыбнулся с самым жалким видом. Поедание слизней далось ему с трудом.