— Кажется, я понимаю, почему тебя не расстраивает мое заявление.

ПаПА всегда любил меня больше всех. И он меня прекрасно понимал. Если все получится так, как сказал паПА, то лично меня ожидает только очередное приключение. Где еще в галактике можно найти отвратительнее существо, нежели я. Для братьев, да. Любое отклонение от положенных Законом параметров приводит к автоматическому лишению гражданских прав. А женитьба на инопланетянке, любой формы и любого подвида, равносильно этому отклонению.

— ПаПА, — я спрыгнул с кресла, проверил, живы ли братья и только убедившись, что они находятся без сознания, продолжил, — ПаПА, а если они, то есть, она, вообще, никакая. Дышать не может, размерами великовата и прочее?

— Я не такой жестокий, как ты думаешь, сынок, — паПА достал из стола курительную трубку и принялся набивать ее табаком, который привозили ему с Лунных плантаций. Тоже, кстати, наших, фамильных, — Я позаботился о том, чтобы не случилось никаких накладок. В Лунный комбинатор заложены только миры с совместимыми формами жизни. Не все они, правда, проверены, но согласись, что сумма в…цать миллионов брюликов стоит того, чтобы рискнуть. Надеюсь, ты не считаешь меня вышедшим из ума стариком?

Я слишком любил паПА, чтобы сказать ему то, что я думаю. Но я никогда не считал его самодуром. Тем более, что мне чертовски понравилась эта затея. Женить братьев на чем-нибудь особенном.

О себе я как-то не думал.

Весь вечер и всю ночь из комнат старших братьев доносился весьма подозрительный шум. Если бы он ограничивался звоном бутылок, я бы понял и согласился. Но громогласные всхлипывания, и, даже не побоюсь этого слова, безудержные рыдания, говорили о том, что братишки мои довольно своеобразно отмечают день своего решения обзавестись супружеской половинкой. Какой-нибудь эдакой.

Я же, в отличие от невыдержанных братьев, занимался вполне серьезным и важным делом.