Я пополнял свою коллекцию бабочек.

Не прав тот, кто считает, что охотники за бабочками полнейшие…, как бы помягче…, идиоты. Добывают в глубинах вселенной неимоверную красоту, а получают за работу, смешно сказать, почти что крохи. Это, смею заверить, полнейшая чушь. Среди самых великих и популярных охотников во всей Галактике которых я знаю (а знаю я лишь одного себя) дураков нет.

Спустившись практически на самый нижний этаж нашего огромного дома, я открыл дверь (естественно со всеми степенями защиты и секретности) в помещение (естественно засекреченное и потайное — кроме паПА), которое представляло собой огромный подземный сад (естественно со всеми вытекающими потребностями и необходимостями).

Среди самых роскошных во всей Великой Галактике деревьев, среди самых благоухающих во всей Вселенной цветов порхало мое богатство. Мои бабочки. Ровно одна тысяча шестьсот шестьдесят пять. Самых редких, самых ценных и самых… Да что там говорить! Красота-то, какая!

— Добрая ночь, хозяин, — Бемби из специальных дворецких примостился рядом с плечом, — Какие последуют распоряжения?

— Как поголовье? — поинтересовался я, осторожно усаживаясь в центре радужной полянки, устланной разноцветной травкой с полей благословенного Эльбриона. Планета такая.

— Все цветут и пахнут, — сообщил дворецкий.

Так и должно быть. На эту оранжерею угрохано столько брюликов, что страшно становится даже при мысли, что где-то вдруг что-то не сработает и все это великолепие даст дубу. Сдохнет, задрав лапы и, соответственно, крылья. Все тысяча шестьсот шестьдесят пять…, нет…, шесть экземпляров.

— Оформи новенького, — я стащил с плеча мини-контейнер, открыл его и достал яйцо.

Бемби услужливо распахнул приемное отделение и спрятал в глубине себя хрупкий экземпляр.

— После вылупления помести в загон, — теперь ввести основные характеристики нового жильца на клавиатуре дворецкого, — Степень защиты… Сделаем повышенную. Буйный очень.