– Не обращай на нее внимания, – сказал Оуэн. – Хэйзел просто верна себе. Если мне будет позволено задать вопрос: раз мы все еще до такой степени персоны нон грата, что принесло вас сюда? Политес в отношении Подполья?

– Нет, – ответила Топаз, и ее голос был холоднее могилы. – Мы только хотели посмотреть на легендарного Джека Рэндома.

Рэндом полыхнул своей неотразимой улыбкой и поклонился.

– Рад познакомиться, инвестигатор и директор. Примите мои уверения: я сделаю все, что в моих силах, чтобы закончить наши дела спокойно, быстро и с минимальным беспокойством для всех вовлеченных сторон. Но я не делаю секрета из своего намерения присоединить Мист к Подполью и сделать центром Восстания. Вы слишком долго пребывали в одиночестве и холоде. Пришло время всем нам встать вместе на борьбу с Империей.

– Великолепно, – сказал Стил, ничуть не шевельнувшись. – Еще один герой на нашу голову. Черт знает сколько их тут побывало. Они приходят и уходят, и ничего не меняется.

– Да, – промолвил Рэндом с улыбкой в тридцать два зуба. – Но среди них не было Джека Рэндома.

К удивлению Оуэна, Стил ухмыльнулся в ответ. И вдруг вперед шагнула Безумная Дженни.

– На тот случай, если кто-нибудь забыл, я тоже здесь, – произнесла она громко. – И я представляю Матер Мунди, Мать Всего Мира.

– Мои поздравления, – вступила в дискуссию Топаз. – За этот месяц ты десятая. Наиболее распространенный на Мисте прием, чтобы втереться в доверие. Не будь ты в компании Джека Рэндома, я бросила бы тебя в тюрьму на общих основаниях. Так что держись скромнее и не гони волну. Ты меня поняла?

Глаза Безумной Дженни сверкнули внутренним огнем, будто на лице ее вспыхнули два прожектора.