Оуэн слегка улыбнулся:

— Не тяни, Беа. Выкладывай, что ты думаешь на самом деле.

Мать Беатрис покачала головой:

— Оуэн, ты сущее дитя. Слышишь только то, что хочешь, и ни хрена больше. Впрочем, должна признать, когда ты действовал, на тебя было любо-дорого посмотреть. Спасибо, что был героем. В который раз. Почему бы тебе не передохнуть? Хотя бы чуток.

— Я не могу, — буркнул Оуэн.

— Тебе хоть поспать-то удается?

— Иногда. Но спится мне погано.

— Я могла бы дать тебе какое-нибудь снадобье, чтобы спалось получше.

— Мне снятся плохие сны.

Мать Беатрис сменила тактику.

— Собственно говоря, я не затем пришла. У меня хорошая новость. Коммуникационный центр только что сообщил о контакте с Имперским курьерским кораблем, который направляется сюда. Они отправили наш церковный грузовой корабль, чтобы добраться до тебя. Выходит, что кому-то там ты еще нужен. Постарайся продержаться до прибытия звездолета. Я не хочу, чтобы наша Миссия стяжала себе сомнительную славу того самого места, где великий Оуэн Охотник за Смертью уморил себя тоской.

Оуэн слегка улыбнулся:

— Обещаю тебе, корабля я всяко дождусь.

— Возможно, что Хэйзел уже мертва, — тихо заметила мать Беатрис. — Ты должен это учесть!

— Не хочу и не буду! — возразил Оуэн.

— Не все зависит от твоего желания. Возможно, узнав, куда подевали ее Кровавые Наездники, ты поймешь, что уже ничего нельзя сделать.

— Всегда остается мщение, — нахмурился Оуэн.

Что-то в его голосе заставило святую Беатрис невольно поежиться. Она кивнула, поднялась, покряхтывая, и ушла. Есть вещи, на которые и у святых нет ответа, Оуэн проводил ее взглядом, сохраняя внешнюю невозмутимость, хотя его мысли лихорадочно работали. Курьерский корабль означал послание от Парламента. Должно быть, он потребовался им для чего-то неотложного.