Поскольку Квин редко брался за работу близко от дома, ему не часто приходилось здесь бывать. Разумеется, это не означало, что он плохо знал местность. При его профессии нужно быть готовым ко всему.

Примерно за двадцать миль до Рандсбурга на юго-восток тянулась заброшенная проселочная дорога. Квин убедился, что единственная машина в поле зрения — это «БМВ» Нейта, и съехал на эту дорогу, сбросив скорость, потому что она была очень неровной.

Через полчаса он добрался до подходящего места. Дорога обогнула несколько холмов, потом пошла вниз по крутому склону. Чуть дальше того места, где Квин остановил грузовик, она исчезала совсем, словно ее снес и размыл один из весенних ураганов.

Когда он выбрался из кабины, его догнал Нейт. Квин знаком показал ученику, чтобы тот остановил автомобиль за грузовиком, и направился к двери контейнера.

Солнце медленно сползало к горизонту, до наступления ночи оставалось меньше часа.

Квин поднял руки, поколебался на одно короткое мгновение и распахнул обе створки контейнера. На сей раз он почти не ощутил запаха.

У него за спиной открылась и закрылась дверца «БМВ», послышались приближавшиеся шаги.

— Комбинезоны, перчатки и пластиковую пленку! — скомандовал Квин, не оборачиваясь.

— А бензин?

— Пока рано.

Когда Нейт вернулся в машину, Квин забрался в контейнер и подошел к телу. Он не мог понять, почему тело Стивена Маркоффа оказалось в транспортном контейнере. Да, конечно, Стивен когда-то работал в ЦРУ, но ушел в отставку прошлой зимой, раньше срока. Его тошнило от бумажной работы в Лэнгли, которой он занялся за несколько месяцев до отставки.

«Что же случилось?» — безмолвно спросил Квин своего мертвого друга.

Единственным ответом стали шаги ученика у двери.

— Вот, я принес! — крикнул он.

Квин повернулся к открытой двери контейнера. Нейт стоял на земле, и над полом контейнера была видна только верхняя треть его тела. В одной руке он держал комбинезон и перчатки.