И снова почувствовал ужасный запах. Впрочем, уже не такой отвратительный, как в закрытом помещении склада. Квин забрался внутрь и закрыл за собой дверь.

Зажав нос одной рукой, он заставил себя дышать ртом. Другой рукой достал из кармана маленький фонарик и включил его.

Труп лежал примерно там же, где Квин увидел его в прошлый раз, — около стены, на правом боку. Квин подошел к телу и ногой осторожно перевернул его на спину.

На пару мгновений он забыл, где находится. Просто стоял и не сводил глаз с распухшего лица. Несмотря на то что труп был обезображен, а в контейнере царил полумрак, Квин узнал его. Никаких сомнений, это Маркофф.

— Все нормально? — раздался в наушнике голос Нейта.

Квин заморгал и вышел из ступора.

«Нет, — подумал он. — Все очень плохо».

— Пора ехать, — ответил он.

Квин повел грузовик на восток через Сан-Бернардино, по Каджон-Пасс в сторону Лас-Вегаса. Через несколько миль он съехал на шоссе 395 и направился на север к пустыне Мохава. Нейт в «БМВ» следовал за ним на дистанции в полмили, чтобы убедиться в отсутствии хвоста.

Когда-то пустыня занимала сотни квадратных миль, на которых не было ничего, кроме пыли и полыни. То и другое осталось, но постепенно тут и там стали появляться маленькие городки, расцвечивая бесконечный коричневый пейзаж зелеными пятнами. Это нельзя было назвать полномасштабным вторжением, потому что вы могли проехать пятьдесят миль и не увидеть никаких творений рук человеческих, кроме далеких линий электропередач, устаревших рекламных щитов или брошенных и проржавевших машин, наполовину засыпанных песком.

Впрочем, здесь имелись проселочные дороги. Они отходили от шоссе и, петляя, уходили в никуда. Некоторыми из них активно пользовались — возможно, в конце дороги стоял чей-то дом. Другие выглядели так, словно про них забыли много лет назад.

Здесь легко было что-нибудь потерять, да так, что потерю найдут не скоро. А если все сделать правильно, то и вовсе не найдут.