В городе Эстебан Каакс не показывался уже почти целый год, и отправился он туда только потому, что его жена задолжала Онофрио Эстевесу, торговцу аппаратурой и домашней утварью. Больше всего на свете он ценил услады спокойной деревенской жизни; неторопливые заботы крестьянского дня только придавали ему сил, а вечера, проведенные за рассказами у костра или рядом с Инкарнасьон, его женой, доставляли огромное удовольствие. Города Пуэрто-Морада, где властвовала фруктовая компания, где бегали по улицам сердитые собаки и где в каждой кантине орала американская музыка, Эстебан боялся как чумы: из его дома на вершине горы, склоны которой закрывали с севера залив Онда, ржавые крыши, окружающие бухту, действительно напоминали запекшуюся кровяную корку, что бывает на губах умирающего.

Однако в то утро выбора у него не было. Инкарнасьон без его ведома купила у Онофрио в кредит телевизор на батарейках, и теперь тот грозился забрать в счет невыплаченных восьмисот лемпир трех дойных коров Эстебана. Взять телевизор назад он отказывался, но передал, что готов обсудить и другой вариант оплаты. Если бы Эстебан потерял коров, его доходы стали бы значительно ниже, чем требовалось им на жизнь, и тогда ему пришлось бы вернуться к старому занятию, ремеслу гораздо более обременительному, чем фермерство.

Спускаясь по склону горы мимо хижин из тростника и хвороста, точно таких же, как его собственный дом, и пробираясь по тропе, вьющейся в кустарнике, коричневом от палящих лучей солнца даже там, где его закрывали банановые пальмы, Эстебан думал, однако, не об Онофрио, а об Инкарнасьон. Она всегда отличалась легкомысленностью, и он знал это, когда женился на ней, но телевизор стал своего рода символом различий, которые появились между ними с тех пор, как дети выросли. Инкарнасьон начала строить из себя солидную дуэнью с изысканным вкусом, смеяться над деревенскими манерами Эстебана и постепенно превратилась в предводительницу небольшой группы пожилых женщин, в основном вдов, которые тянулись к солидности и изысканности.