— Как я рад тебя видеть! — сказал он. — Раймундо, принеси нам кофе и два стула.

Хотя Эстебан всегда относился к Онофрио неприязненно, сейчас он оказался не в позиции проявлять свои чувства и пожал протянутую руку. Раймундо, разозлившись от того, что его заставили прислуживать индейцу, надулся, с грохотом принес и поставил стулья, потом нарочно пролил кофе на блюдца.

— Почему ты не хочешь, чтобы я вернул телевизор? — спросил Эстебан, сев, и тут же, не в силах удержаться, добавил: — Или ты решил перестать обманывать мой народ?

Онофрио вздохнул, словно сожалея о том, как трудно объяснять что-то такому дураку, как Эстебан.

— Я не обманываю твоих людей. Напротив, я даже отступаю от контракта, позволяя им вернуть купленное вместо того, чтобы пожаловаться в суд. В твоем случае, однако, я придумал выход, позволяющий тебе оставить телевизор без дальнейших выплат и тем не менее погасить задолженность.

Спорить с человеком, обладающим такой гибкой и эгоистичной логикой, было просто бесполезно.

— Чего ты хочешь? — спросил Эстебан.

Онофрио облизнул губы, по цвету напоминающие сырые сосиски, и сказал:

— Я хочу, чтобы ты убил ягуара из Баррио-Каролина.

— Я больше не охочусь.

— Говорил же я тебе, что индеец испугается, — сказал Раймундо, встав за спиной Онофрио.

Онофрио отмахнулся от него и снова обратился к Эстебану:

— Это неразумно. Если я заберу коров, тебе так и так придется охотиться на ягуаров. Но если ты согласишься, тебе нужно будет убить только одного ягуара.

— Который уже убил восьмерых охотников. — Эстебан поставил чашку на стол и поднялся. — Это особенный ягуар.

Раймундо презрительно рассмеялся, и Эстебан впился в него уничтожающим взглядом.

— Да, — сказал Онофрио, льстиво улыбаясь, — но никто из охотников не пользовался твоим способом.