Похоже, что-то подобное сейчас и происходило. Потому что его поведение ничем иным объяснить было нельзя.

— Ты можешь начинать говорить. А я по ходу дела разберусь, стоит ли тебя слушать дальше. — Недовольно прошипела я, понимая, что разговор — это совершенно не то, чего я хочу в данную минуту.

Если бы в этот момент я знала, к чему это приведет — самолично отрубила бы этот огрызок, громко именуемый кошачьим хвостом.

Но я не знала….

Алексей

В том, что я ей сказал, не было ни слова фальши — ложь она почувствовала бы сразу.

О женщинах-кошках отец предупреждал меня, когда я был еще совсем сопливым мальчишкой. Причем, его рассказ служил одновременно и предостережением и… советом. Кроме длинного списка причин, по которым с этими барышнями связываться не стоило, он назвал то, что перекрывало все вышеперечисленное и тянуло к ним таких, как я.

Они были абсолютно самодостаточны и не терпели посягательств на свою свободу, так же как и мы — драконы. Что давало возможность не опасаться самой главной опасности для мужчины — возможности сменить статус с 'находящегося в поиске' на 'заперт в клетке', что для меня было совершенно неприемлемым.

Потому что я был драконом. Но… я не был драконом. Точнее, я, так же как и Татьяна, был анималом, принадлежа к роду, о существовании которого уже даже памяти не осталось.

И именно по причине огромной любви к путешествиям, приключениям и полному нетерпению любых ограничений. Так что, если в нашем роду и появлялись дети, то об их существовании отцы обычно не были осведомлены. Что и привело к тому, что некому было передать не то что способности, нам присущие, но даже и дать свое имя, связав воедино тех немногих, кто еще остался.