Время пролетело незаметно. Чашечку кофе сменил плотный обед с бокалом белого вина, а мы продолжали болтать ни о чем.

Он рассказывал смешные истории, которые происходили то с одним, то с другим из его друзей. Причем с такими подробностями, что мысль о его непосредственном участии в них возникала в моей голове ни один раз. Перемежая свой рассказ сюжетами виденных когда-то фильмов, которые произвели на него впечатление и большинство, из которых, я не только видела, но и неоднократно пересматривала. Потом в ход пошли книги, и вновь в его описаниях я узнавала полюбившихся мне героев.

Я смеялась, вставляя в его рассказ свои реплики, попутно удивляясь, что за все время никого из нас ни разу не потревожил звонок телефона. Мои уточнения оказывались вполне удачными, так что наш разговор ни на секунду не прерывался, создавая иллюзию давнего знакомства.

Аромат, исходивший от его кожи, становившийся явственнее каждый раз, как он склонялся ко мне, чтобы указав на очередного посетителя этого заведения появившегося на пороге, несколькими словами дать ему емкую, но при этом вполне доброжелательную характеристику, уже казался не столь чарующим, но неожиданно стал восприниматься родным.

Возможно именно поэтому, когда, не меняя тона и с той же обаятельной улыбкой на губах, он предложил продолжить вечер у него дома с бутылкой шампанского, перед экраном телевизора и за просмотром любого фильма по моему усмотрению, я, сначала сказала 'да' и лишь потом подумала, не стоило ли мне отказаться.

Впрочем, ни за собственную жизнь, ни за честь я не волновалась. Даже столь сильному мужчине, впечатление которого он производил, вряд ли удалось бы справиться с разъяренной кошкой, если вдруг его поведение вышло бы за рамки того, что я могла счесть приличным.

Так мы оказались у него дома. А потом…

Именно в той щекотливой ситуации, в которой я сейчас и пребывала.