- Не обессудьте, что прерву вашу беседу, - произнес он с изысканной язвительностью, - но хотелось бы узнать, что за вереница ученейших терминов скользнула в вашей речи, уважаемый Эммануил Борисович?

Профессор поправил очки.

- Видите ли, - с академической неспешностью ответил он, уважаемый Валерий Аркадьевич... Биоспектральный резонанс эротических уравнений чаще является более или менее устойчивым или, увы, еще чаще, вообще не возникает. А здесь я вижу узкое, интенсивное спектральное лезвие, плавающее в весьма широких пределах. Беда... - он опять поправил очки, после травмы они все время сползали. Аля смотрела на него странно. - Андрюша Симагин очень собирается выявить причины подобных неустойчивостей - они возникают, к сожалению, на самых разных уровнях, не только на эротическом - но нас в первую очередь, и вполне правомерно, ориентируют на лечение более распространенных и опасных органических расстройств.

Последних слов Вербицкий уже не слышал - ему показалось, что Аля опять бросилась на него.

- Симагин?! - переспросил он, перебив что-то хотевшую сказать Алю.

- Да, Андрей Андреевич Симагин. Золотая голова...

Андрюшка, что ли, с неожиданным раздражением подумал Вербицкий. Когда это он обзавелся золотой головой?

- Очень дельный ученый, - сказал Вайсброд. Собственно, что это? Я завидую - кому? Кто мне завидовал все детство? Вербицкий уверенно обнял Алю - она с готовностью прильнула - и удовлетворенно стал впитывать плавное колебание под ладонью. Жар проступал сквозь тонкую ткань.

- Он молод? - спросил Вербицкий равнодушно.

- Приблизительно вашего возраста. Несколько моложе.

- И, разумеется, живет анахоретом - не ест, не пьет, ночует на работе?

- Да, почти. Даже теперь.

- Даже когда?

- Это была чрезвычайно романтическая история, - улыбнулся Вайсброд. - Он горячо полюбил женщину с почти взрослым сыном, лет пяти. По-моему, они очень счастливы...