— Он теряет силу, Семирама. Он уже потерял часть былого могущества, и Туалуа теперь на счету этих потерь. Я верю в удачу того, что задумал, но одному мне с этим не справиться. Сейчас он достиг низшей точки падения и сила его ослабла как никогда в прежние времена.

Она расхохоталась.

— И это ты говоришь о Времени? Рассуждаешь о его Силе? Я вошла в этот мир с незапамятных времен. Я правила Высочайшим двором западных областей Джандара. Я знала Джелерака, когда он восстал против бога! Что значат в сравнении с этим твои несколько столетий? Тебе ли разглагольствовать о Времени!

— Бог смял его в лепешку…

— Это так, но он выжил. Нет, Барэн, твоей мечте едва ли суждено сбыться.

— Как я понял, ты не заинтересована в этом. Ну что же, так тому и быть. Только помни, что между мыслью и поступком большая разница. Я ничего не сделал ему во вред.

— Я не собираюсь доносить до его ушей каждое случайно сорвавшееся слово, — успокоила его Семирама.

Барэн тяжело вздохнул.

— Я тебя благодарю за это, — ответил он, — но ты была Королевой. Неужели тебе никогда не хотелось вернуть свою власть?

— Я устала от власти и благодарна уже за то, что снова живу. Я в долгу перед ним за это.

— Его заслуга только в том, что он вызвал тебя вновь, потому что кто-то должен говорить с Туалуа.

— Причина не имеет значения…

Они постояли немного, молча глядя в окно. Туман рассеялся, и стали видны темные силуэты, пробирающиеся по блестящему песчаному насту.

Барэн махнул рукой у правой створки окна, и видение стало приближаться к ним, пока не установилось на расстоянии нескольких шагов: два человека и груженая лошадь увязали в песчаной почве.

— Они продолжают приходить, — заметил Барэн. — Райский уголок, как ты сказала… Держу пари, это колдун и его ученик.